Гороскоп

Письмо одной девушки из Германии подруге в Россию

За ежа не обидно, а за державу… Письмо из Германии заставляет о многом задуматься.

 Согласны ли Вы с автором? Отрывок из письма, с несколько откорректированной стилистикой текста.

Пошла за покупками, смотрю: на обочине ёжик лежит не клубочком, а навзничь, лапками кверху, и мордочка вся в крови. Машина, наверное, сбила. Тут в пригородах кого только не давят! Ежи, лисы, змеи, иногда даже косули попадаются.

Мне жалко его стало: завернула в газету, принесла домой. Звоню Гельмуту, спрашиваю, что делать? Он мне: «Отнеси в больницу, там ветеринарное отделение есть».

Несу. Зашла в кабинет. Встречает какой-то Айболит перекачанный: за два метра ростом, из халата две простыни сшить можно:
— Вас ист лось? — спрашивает.

Вот уж, думаю, точно, лось. И, прикинь, забыла, как по-немецки ёж. Потом уже в словаре посмотрела — igel. Представляешь, иголка! Ну, сую ему бедолагу: мол, такое шайсе приключилось, кранкен животина, лечи, давай. Назвался лосем — люби ёжиков…

Так он по жизни Айболит оказался: лицо перекосилось, чуть не плачет: «Бедауэрнсверт, тир!» Бедняжка, стало быть. Тампонами протёр, чуть ли не облизал, укол засандалил (думаю, мало ёжику своих иголок) и понёс в операционную. Подождите, говорит, около часа.

Часа через полтора выползает этот лось. Лицо скорбное, как будто у меня тут родственник загибается. И вещает: мол, как хорошо, что вы вовремя принесли бедное существо. Травма очень тяжелая: жить будет, но инвалидом останется. Сейчас, либе фройляйн, его забирать и даже навещать нельзя: ломняк после наркоза.

Я от такой заботы тихо офигеваю. А тут начинается полный ам энде. Айболит продолжает:
— Пару дней пациенту (ёжику!) придется полежать в отделении реанимации (для ёжиков!!!), а потом сможете его забирать. У меня, наверное, на лице было написано: «Нафига мне дома ежик-инвалид?!»

Он спохватывается:
— Но, может быть, это для вас обременительно и чересчур ответственно (ё-мое!!!). Тогда вы можете оформить животное в приют (!). Если же все-таки вы решите приютить его, понадобятся некоторые формальности…

Понимаю, что ржать нельзя: немец грустный, как на похоронах фюрера. Гашу улыбку и спрашиваю:

— Какие формальности?
— Договор об опеке (над ёжиком!!!), — отвечает, — а также характеристику из магистрата.

Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не закатиться:
— Характеристику на животное? — спрашиваю.

Письмо одной девушки из Германии подруге в Россию 4

Этот Айболит на полном серьёзе отвечает:
— Нет, характеристика в отношении вашей семьи, фройляйн. В документе должны содержаться сведения о том, не обвинялись ли вы или члены вашей семье в насилии над животными (изо всех сил гоню из головы образ Гельмута, грубо сожительствующего с ёжиком!!!).

Кроме того, магистрат должен подтвердить, имеете ли вы материальные и жилищные условия, достаточные для опеки над животным (не слишком ли мы бедны для ёжика!).

У меня, блин, еще сил хватило сказать: мол, я посоветуюсь с близкими, прежде чем пойти на такой ответственный шаг, как усыновление ёжика. И спрашиваю:
— Сколько я должна за операцию?

Ответ меня додавил:
— О, нет, — говорит, — вы ничего не должны. У нас действует федеральная программа по спасению животных, пострадавших от людей. — Наоборот, вы получите премию в сумме ста евро за своевременное обращение к нам. Вам отправят деньги почтовым переводом (восемь, девять аут!!!). Мы благодарны за вашу доброту. Данке шен, фройляйн, ауфвидерзеен!

В общем, домой шла в полном угаре, смеяться уже сил не было. А потом чего-то грустно стало: вспомнила нашу больничку, когда тетка лежала после инфаркта…

OK

OK